Модель Т

Из проекта Соционика-вики

В.Л.Таланов

Краткое изложение модели «Т» (физиологически трактуемой модели информационного метаболизма в психике человека)


В развитие традиционной для соционики модели А.Аугустинавичюте (модели «А») предложена психофизиологическая модель «Т», использующая не 8, но лишь 4 психических функции К.Юнга, где однако каждая характеризуется не соционическим «цветом», а сразу двумя параметрами: порогами по возбуждению и торможению. Программная и мобилизационная функции не уравновешены и имеют разную высоту порогов в каналах возбуждения и торможения, творческая и контактная функции уравновешены и имеют одинаковые пороги в возбудительном и тормозном каналах. Модель предлагает решение некоторых проблем дифференциальной психологии, психофизиологии и соционики, в рамках последней хорошо описывает и объясняет интертипные отношения, взаимодействие функций внутри ТИМа и содержание ряда признаков Рейнина. Модель преемственна соционической модели «А» и развивает её, подтверждается содержательным наполнением признаков Рейнина, проста в понимании и применении, связывает в более ясную и целостную картину факты соционики, дифференциальной психологии, психофизиологии и физиологии ВНД, объясняет многие психологические и соционические закономерности, в том числе трудно выводимые из модели «А»; она также предсказывает новые закономерности. Помимо этого, модель разрешает старые проблемы физиологии ВНД, возникшие еще в исследованиях научной школы Павлова-Теплова-Небылицына. В полной версии модели дополнительно к парциальным порогам функций указываются одинаковые для всех функций общие свойства силы-слабости индивида по возбуждению и торможению. Общий порог по возбуждению определяет, какая из четырех функций будет программной. Общий порог по торможению задает акцентуацию ТИМа. Экстравертность и экстратимность разводятся моделью и оказываются ортогональными свойствами, первое (для индивида в целом либо его отдельных функций) соответствует высоким порогам по возбуждению, второе – низким порогам по торможению. Вертность и высота порогов по возбуждению первых двух функций совпадает с вертностью индивида, последних двух – противоположна ей; экстра- или интротимность соответствует общепринятому соционическому «цвету» функций (черные функции экстратимны, т.е. имеют низкие пороги торможения).

Ключевые слова: соционика, психофизиология, психофизика, физиология ВНД, психологические типы, свойства нервной системы, модель личности, экстраверсия.

Not bad at all fellas and glaals. Thanks.

This atirlce keeps it real, no doubt.

Оглавление

[редактировать]

Объяснение содержания признаков Рейнина на основе модели «Т»

Рассмотрим таблицу 1.

Табл.1. Формулы модели «Т» для всех ТИМов социона

ТИМ Формула ТИМа (модель «Т») Интертипные отношения к ИЛЭ Полюс признака «беспечные-предусмотрительные»
ИЛЭ вИн вЛв нСн  нЭв тождественные +
СЭИ нСв нЭн вИв вЛн дуальные +
ЭСЭ вЭн вСв нЛн нИв активации -
ЛИИ нЛв нИн вЭв вСн зеркальные -
ЭИЭ вЭн вИв нЛн нСв приёмник социального заказа +
ЛСИ нЛв нСн вЭв вИн подконтрольный +
СЛЭ вСн вЛв нИн нЭв деловые -
ИЭИнИв нЭн вСв вЛн миражные -
СЭЭ вСн вЭв нИн нЛв суперэго -
ИЛИ нИв нЛн вСв вЭн полной противоположности -
ЛИЭ вЛн вИв нЭн нСв квазитождественные +
ЭСИ нЭв нСн вЛв вИн потенциально конфликтные +
ЛСЭ вЛн вСв нЭн нИв передатчик социальногозаказа -
ЭИИ нЭв нИн вЛв вСн контролёр -
ИЭЭ вИн вЭв нСн нЛв родственные +
СЛИ нСв нЛн вИв вЭн полудуальные +

Из таблицы видно, что все ТИМы полюса «беспечных» (отмеченные плюсами) объединены одним общим свойством: сенсорика у них имеет низкие, а интуиция – высокие парциальные возбудительные пороги. Напротив, у всех «предусмотрительных» сенсорика настроена на высокоинтенсивные сигналы, а интуиция – на низкоинтенсивные. Как это должно проявляться на практике? Слабосигнальная интуиция «предусмотрительных» побуждает их реагировать на самые слабые внутренние интуитивные импульсы, отсюда и несколько болезненное, с оттенком легко вспыхивающего беспокойства, фантазирование ТИМов этой группы (особенно интуитивных). У «беспечных» воображению приходится преодолевать высокие стартовые пороги, их фантазия требует сильных, интенсивно возбуждающих сигналов. Отсюда их общая для разных ТИМов полюса любовь к авантюрам, волнующим приключениям и возбуждающим воображение ситуациям повышенного риска. В сфере сенсорики всё наоборот: «беспечные» оказываются специалистами по слабым сигналам, а «предусмотрительные» - по сильным, высокоинтенсивным. Отсюда у «беспечных» - наблюдательность, повышенная чувствительность к неприятным болевым ощущениям и вообще слабым внутренним сигналам организма (комплекс «принцессы на горошине»), высокая различительная чувствительность речевого слуха, чувствительное обоняние, предпочтение профессий, где важна чувствительность к малым сенсорным сдвигам и нюансам, но зато где резкие сенсорные сдвиги в обстановке происходят редко, и т.д.. У «предусмотрительных» в плане сенсорики всё наоборот: затруднен контроль за малыми сенсорными сдвигами (поэтому затруднен и контроль за почерком), велика устойчивость к боли, слаба переносимость монотонной в сенсорном отношении работы и сенсорно-монотонной информационной среды, отмечается любовь к ярким цветам и резким внезапным сенсорным сдвигам восприятия, и т.д. Сказанное о содержании полюсов признака подтверждается результатами экспериментов. Становится понятной и оправданность названия, которое дала полюсам признака Аушра, но с оговоркой: «беспечные» беспечны лишь в интуитивной сфере, в сфере того, что может быть, но еще не произошло, а в сенсорной сфере как раз мелочно капризны и привередливы.

С «уступчивыми-упрямыми» всё обстоит аналогично, но в рамках оппозиционной чувствительности двух других функций: логики и этики. Уступчивые имеют чувствительную, слабосигнальную этику. Примеров этому много, здесь лишь укажем, что «уступчивые» весьма плохо переносят короткую дистанцию психологического и физического общения с ее высокоинтенсивными этическими сигналами: не любят толпы, не любят, когда им заглядывают в книгу через плечо, не переносят, когда во время разговора их берут за пуговицу и т.п. Логика их, напротив, сильносигнальна, она предпочитает целое, а не часть, ей, например, больше нравится налаживать документооборот на большом предприятии, чем копаться в мелких логических связках и деталях. Упрямые, напротив, имеют слабосигнальную логику, ориентированную на детали, частности и точные логические связки в мелочах, целое же и крупное ими при рассмотрении избегается или игнорируется. В этико-эмоциональном плане они одновременно с этим сильносигнальны, любят громкий смех в компании, оживляются тем более, чем интенсивней эмоциональная стимуляция, легко возбуждаются при эмоциогенных событиях (так, ЛИИ и ЛСИ в атмосфере эмоционального возбуждения становятся трибунами и ораторами), и т.п.

«Конструктивисты» имеют уравновешенную по порогам возбуждения и торможения логику и неуравновешенную этику, эмотивисты – наоборот. Уравновешенность, управляемость логико-моторной сферы у конструктивистов выражается в их относительно лучшей приспособленности к таким профессиям, как танцор или профессиональный спортсмен. У них более графологически выдержанный почерк – опять же в силу моторной уравновешенности (моторика и логика – близкие сферы). Зато они не приспособлены к ситуациям, требующим эмоциональной выдержки и гибкого этического манипулирования. Такие профессии, как дипломат, журналист, публичный политик намного чаще предпочитаются эмотивистами. В этической сфере для конструктивистов более характерны раздражительность, вспыльчивость и конфликтность, а в логической сфере они обнаруживают хорошую подконтрольность, торможение и управляемость. Эмотивисты такую же хорошую подконтрольность, торможение и управляемость обнаруживают как раз в этико-эмоциональной сфере. В логической сфере они гораздо менее выдержаны и корректируемы, в частности, им свойственны стремление к достижению цели любыми средствами и лозунг «цель оправдывает средства».

«Тактики» имеют уравновешенную сенсорику и плохо контролируемую и слабо управляемую интуицию, интуиция же стратегов хорошо управляема, а вот сенсорная сфера (в том числе связанная с ней сфера биологических потребностей) – нет. Неуравновешенность сенсорики стратегов порой проявляется в их несдержанности в вопросах биологических потребностей: еды, питья, секса, курения и т.п. В этих вопросах им трудно себя контролировать. Зато у них хорошо представлена произвольность в управлении воображением. В частности, стратеги более легко вызывают в воображении произвольные зрительные, слуховые или обонятельные «мыслеобразы» по заказу. Для тактиков характерна, напротив, неудержимость и плохая контролируемость в сфере фантазий, трудность в актуализации воображением «заданных» образов, в своих фантазиях они менее критичны и склонны о своих предположениях говорить как о состоявшихся фактах, и т.п. У них же выражен кластер «автоматической» работы воображения в фоновом режиме, без участия сознательного контроля и управления. Зато в сенсорной сфере им трудно быть «неудержимыми» и непреклонно-целеустремленными, упрямо-ригидными, слишком гибкой для этого является их сенсорика. Наверное, поэтому их Аушра довольно метко назвала тактиками, а не стратегами.

Здесь дан лишь краткий обзор свойств полюсов обсуждаемых признаков, но в наших исследованиях они нашли и более детальные экспериментальные подтверждения, которые раскрывают их смысл в основном так, как предсказывается физиологической моделью.


Более интересно и менее тривиально с физиологической точки зрения раскрытие признака «статики-динамики». У всех статиков рациональные, решающие функции сильносигнальны по торможению, а иррациональные (воспринимающие) функции по торможению – слабосигнальны. У динамиков, напротив, торможение воспринимающих функций возникает лишь при сильных сигналах, в то время как слабые сигналы эффективно осуществляют торможение решающих функций.

К чему должны приводить эти психофизиологические особенности?

Рассмотрим работу воспринимающих функций у динамиков. Их работа будет прерываться, переходя в оценку решающими функциями, при любых сильных сигналах. Что означают сильные сигналы внутри воспринимающей сферы? Это вовсе не только громкие и яркие сигналы (по крайней мере, в отношении интуиции яркость и громкость вообще утрачивают смысл). Воспринимающая сфера (как сенсорная, так и интуитивная) отслеживает изменения, происходящие в среде реальных или мысленных образов. Величина сигнала для воспринимающей сферы – это главным образом величина происшедшего изменения. Если изменение происходит резко и скачком – это сильный сигнал. Если изменение происходит плавно и постепенно, мелкими шажками, малыми квантами – это слабый сигнал. Таким образом, у динамиков работа любой воспринимающей функции непрерывно продолжается и продлевается, пока воспринимающая функция отслеживает мелкие изменения в структуре образов, делая это медленными и постепенными ступеньками, мелкими шагами, малыми квантами. Любое же резкое изменение мысленно или реально видимого, любой резкий диссонанс в слышимом, всякое слишком резкое изменение высоты тона в слуховом анализаторе, любой резкий сдвиг образа обрывают непрерывный акт восприятия, либо вызывая к работе какую-либо из оценивающих функций, либо просто меняя тему и направление восприятия. Поэтому восприятие у динамиков и происходит малыми сдвигами, мелкими шагами и малыми квантами приращений, плавно и почти непрерывно – по-другому оно у них происходить не может! Напротив, у статиков непрерывное восприятие возможно только в том случае, если оно либо вообще неизменно и статично-недвижно, либо осуществляется резкими скачками и большими сдвигами «картинки». Любые же малые и мелкие изменения в реально видимой или мысленно представляемой картине окружающего быстро вызовут у статиков торможение и обрыв процесса восприятия. Поэтому статики НЕ МОГУТ следить за плавно и постепенно происходящими изменениями в окружающей картине, попытка следить за такими процессами тормозит, обрывает их воспринимающую функцию (как сенсорику, так и интуицию). Чуть утрируя, можно сказать и так, что динамики видят окружающий мир как будто снятый на кинопленку со скоростью 64 кадра в секунду, где один кадр почти незаметно отличается от другого, в то время как статики воспринимают окружающий мир как киноленту, отснятую на скорости 8 кадров в секунду, где различия соседних кадров гораздо более выражены и очевидны.

В сфере динамических решающих функций – черной логики и черной этики – всё обстоит, впрочем, как раз наоборот. Работа этих функций остается у динамиков непрерывной, пока они имеют дело с крупными, масштабными, интенсивными сигналами. Попытка нагрузить черную логику динамика анализом мелких логических деталей, мелких и частных связок, постепенных количественных приращений, слабых вероятностных различий должна быстро приводить к торможению и обрыву логического процесса. В то же время работа с масштабными структурами, глобальными идеями, крупными весовыми сдвигами, контрастными фактами будет поддерживать логический процесс у динамиков в непрерывности.

Таким образом, распространенное (и как мы видим, в целом верное представление) о плавности и непрерывной текучести процесса восприятия у динамиков верно лишь в отношении сенсорной и интуитивной функций. Логика и этика для поддержания своей непрерывности требуют у динамиков как раз крупных скачков, больших чисел, больших нагрузок, интенсивных значений и резких сдвигов. То же отчасти касается и физической работы, и координации движений, ибо их сфера близка к логике. Если работа требует только мелких точных движений, то станет отвлекаться и скучать динамик. Если работа требует быстрого и хорошо скоординированного бросания арбузов или мешков с картошкой, то быстрее станет отвлекаться и скучать статик.

Насколько верно представление о том, что динамики в прожективных тестах якобы чаще изображают движение, а статики – застывшие объекты? Автору такую корреляцию в опыте получать не удавалось. Собственно, из всего вышесказанного такая корреляция никак и не следует. Движение движению рознь, в него можно вкладывать разный смысл: оно может происходить и малыми шажками, и крупными скачками. Полагаем, что если изображенное в рисунках движение очень интенсивное, это скорее может соответствовать статикам, чем динамикам. Полная же обездвиженность рисунка опять же может быть более характерной для статиков. В кинофильмах динамики, очень может быть (в опытах не проверено) предпочитают длинные и неторопливые планы, а статики – короткие планы с частой сменой кадров, гонки, внезапные пиротехнические эффекты, резкую смену яркости экрана, и т.д. и т.п. По крайней мере, это предположение оправдывается при сравнении двух пар кинорежиссеров: динамиков (ИЛИ) А.Германа и А.Сокурова и статиков (ЛСИ) Н.Михалкова и С.Говорухина. Чьи фильмы более подвижны и динамичны в общеупотребительном смысле этого слова? Конечно же, фильмы названных режиссеров-статиков.

В порядке гипотезы можно также предполагать, что упомянутая выше аналогия с кинопленкой, на которой окружающий мир заснят с разной частотой следования кадров, одновременно имеет и реальный практический смысл. Было бы любопытно проверить, при каком максимальном «кванте» сдвига между смежными изображениями движущегося мультипликационного человечка (или колеблющегося маятника) происходит «срыв» иллюзорно-непрерывного восприятия движения у статиков и у динамиков, сменяясь на ощущаемые скачкообразные перемещения объекта. Можно предположить, что у динамиков «срыв» в ощущении непрерывного движения должен происходить при меньшем размере кванта сдвига. Если это так, то это было бы независимым экспериментальным подтверждением модели «Т».


[редактировать]

Как модель «Т» прогнозирует и объясняет интертипные отношения

Все интертипные отношения, без исключения, очень наглядно прогнозируются и объясняются физиологической моделью. О качестве прогноза можно судить по сопоставлению выводов модели с известными в соционике закономерностями интертипных отношений. Автор не нашел противоречий с известными закономерностями, более детальный сопоставительный анализ могут сделать другие авторы.

Разберем теоретические выводы модели лишь для нескольких наиболее интересных случаев интертипных отношений (на примере отношений интуитивно-логического экстраверта).

При анализе ключевым будет служить следующее правило: если «внутри» индивида разные функции легко взаимодействуют друг с другом, то в ситуациях внешнего общения функции каждого индивида непосредственно взаимодействуют в основном с одноименными функциями окружающих (логика – с логикой, сенсорика – с сенсорикой, и т.д.). Если партнер один, то каждая функция общается с одноименной функцией этого партнера. Это правило следует из того, что при информационном метаболизме разноименных функций внутри индивида у функций имеется некий общий язык общения в виде переходящего нейронного возбуждения и торможения. При межиндивидном общении такого языка нет, есть лишь специфический для каждой функциональной сферы символьный язык, и действует правило, что подобное воспринимается только подобным. Чтобы чужой логический аргумент был воспринят, он должен воздействовать на логику. Чтобы чужая сильная, но молчаливая эмоция была воспринята именно как сильная эмоция, а не как очень слабый сенсорный шум, она вначале должна найти в индивиде специфический эмоциональный резонанс, и т.п. Из этого правила будем исходить. При анализе будем также учитывать соответствие или несоответствие характеристик исходящих из функций сигналов полосе пропускания соответствующих входных фильтров партнера по общению.


[редактировать]

Отношения с дуалом

Дуалом для ИЛЭ (вИн вЛв нСн  нЭв) является СЭИ (нСв нЭн вИв   вЛн). Программная интуиция ИЛЭ своими высокоинтенсивными сигналами легко действует как на канал возбуждения, так и на канал торможения контактной интуиции СЭИ, попадая с нею в резонанс по каналу возбуждения. В результате интуиция СЭИ управляемо стимулируется, оказываясь в подчиненном управлении у интуиции Дон Кихота. Обратное воздействие со стороны интуиции СЭИ на интуицию ИЛЭ может лишь возбуждать интуицию ИЛЭ, но не может ее тормозить — из-за несоответствия её порогового тормозного фильтра, требующего слабых, низкоинтенсивных сигналов, которые не могут быть обеспечены «сильносигнальной» интуицией СЭИ. То же происходит в направлении от СЭИ по отношению к сенсорике Дон Кихота: как ее возбудительный, так и тормозной вход вполне соответствуют низкой интенсивности сигналов программной сенсорики СЭИ, которая и захватывает над контактной сенсорикой ИЛЭ управление. Обратное действие на СЭИ со стороны контактной сенсорики ИЛЭ является лишь стимулирующим, но не тормозящим, поэтому сенсорное управление, сенсорная манипулция осуществляется лишь в одну сторону: от СЭИ к ИЛЭ.

Что происходит с творческой и мобилизационной функциями дуалов? Творческая этика СЭИ по значению своего возбудительного порогового фильтра попадает в резонанс с мобилизационной этикой ИЛЭ, при этом этика СЭИ своими слабоинтенсивными исходящими сигналами стимулирует, возбуждает мобилизационную этику ИЛЭ, но тормозить ее, управлять ею не может. Зато мобилизационная этика ИЛЭ своим встречным влиянием способна действовать и на возбудительный, и на тормозной вход этики СЭИ, тем самым регулируя и собственное возбуждение: снижая его посредством торможения этики СЭИ, когда ее возбуждающее влияние становится слишком обременительным и энергозатратным для Дон Кихота. Искусственно возбужденная внешней стимуляцией от СЭИ мобилизационная этика Дон Кихота усиливает управляющие влияния и на его собственную сенсорику. Тем самым контактная сенсорика ИЛЭ начинает реально управляться не только со стороны программной сенсорики СЭИ, но и со стороны собственной мобилизационной функции.

Естественно, аналогичная картина наблюдается и в симметрично обратном направлении, от ИЛЭ к СЭИ, у последнего также оживляется его мобилизационная функция (то есть четвертая в модели «Т»), усиливаются ее влияния на собственную контактную функцию и на творческую функцию дуала.

Подведем итоги дуального взаимодействия. У каждого участника отношений происходит незначительное оживление программной функции. Более выражено оживление четвертой, мобилизационной функции, мягко стимулируемой со стороны творческой функции дуала (мягкость стимуляции достигается тем, что творческая функция дуала может в обратном направлении управляться и тормозиться со стороны возбуждаемой ею мобилизационной функции индивида). Благодаря оживлению мобилизационной функции и стимулирующее-управляющему влиянию как с ее стороны, так и со стороны программной функции дуала, существенно оживляется третья, контактная функция индивида. Что касается взаимного управления, то контактная функция попадает в довольно сильную зависимость к программной функции дуала, в то время как творческая функция индивида всего лишь усиливает свою чувствительность к заказам со стороны малоактивной мобилизационной функции дуала, сохраняя в основном управляемость со стороны собственной программной функции. Общий итог: оживление и ощутимое выравнивание в работе всех функций, при этом гибкие творческая и контактная функция попадают как бы в совместное управление дуальной пары, где в отношении творческой функции продолжает преобладать собственное влияние, а в отношении контактной — преобладает влияние дуала.

I'm so glad I found my solution olnine.

[редактировать]

Отношеня с подконтрольным

Подконтрольным для ИЛЭ (вИн вЛв нСн   нЭв) является ЛСИ (нЛв  нСн вЭв  вИн).


В этом случае по интуиции (программной для контролера и мобилизационной для подконтрольного) происходит взаимное резонансное усиление, легко терпимое и незаметное для контролера и весьма болезненное для подконтрольного, вынужденного в общении с контролером напрягать в «стайерском» режиме свою «спринтерскую» и энергозатратную мобилизационную функцию. Ситуация в этом смысле подобна тесному общению с конфликтером, только в этом случае отношения оказываются асимметричными — страдает мобилизационная функция лишь одного подконтрольного.

Творческая логика ИЛЭ полностью подавляет программную логику подконтрольного ЛСИ, действуя на её тормозной канал. Обратное же воздействие вообще не осуществляется, так как низкосигнальная логика ЛСИ не способна действовать ни на возбудительный, ни на тормозной вход логики Дон Кихота. Таким образом, контролер вообще не замечает программной функции своего подконтрольного, а программная функция подконтрольного тормозится, подавляется из-за взаимодействия с творческой функцией контролера.

По сенсорике (контактной для контролера ИЛЭ и творческой для подконтрольного ЛСИ) происходит взаимное синтонное слияние со взаимным возбуждением и торможением (одинаковость всех порогов), то есть с совместным управлением этой функцией. По сути дела, это единственная функция, в которой подконтрольный имеет шанс реализоваться в отношениях со своим контролером, но и то лишь на равных основаниях.

Что касается последней оставшейся функции, этики (мобилизационной для контролера и контактной для подконтрольного), то контактная функция подконтрольного тормозит и подавляет мобилизационную функцию контролера (смотрите пороги!), сама же она присутствие этой подавляемой функции партнера как бы вообще не замечает. Даже если бы мобилизационная функция контролера и не была подавлена, то из-за несоответствия порогов она все равно не смогла бы воздействовать ни на возбудительный, ни на тормозной входы контактной функции подконтрольного. Таким образом, сравнительно редко и эпизодически используемая контактная функция подконтрольного берет верх над еще более редко используемой мобилизационной функцией контролера, что для подконтрольного, очевидно, является весьма слабым утешением. Асимметрия взаимоотношений налицо. Чем сильнее выражена общая вертность контролера и подконтрольного, тем сильнее доминирование у каждого из них собственной программной функции и субдоминантность функции мобилизационной, и тем заметней выражена и асимметрия их отношений. Давление контролера на подконтрольного может быть столь велико и неприятно, что даже ТИМы первой квадры («рассудительные демократы») зачастую испытывают к своим ТИМам-контролерам нечто вроде ксенофобии. ЛСИ, надо думать, столь же болезненно воспринимают в своем окружении «контролеров» с ТИМом ИЛЭ.

[редактировать]

Деловые отношения

У ИЛЭ (вИн  вЛв нСн  нЭв) они возникают со СЛЭ (вСн вЛв нИн   нЭв). Исходя из значений порогов, нетрудно видеть, что программная функция каждого из партнеров тормозится и ослабляется контактной функцией другого партнера. Контактные же функции воздействия со стороны одноименных функций партнеров не испытывают (нестыковка порогов). Творческая функция каждого из партнеров полностью совпадает (и названием, и всеми порогами) с творческой функцией другого партнера, что вызывает из синтонное резонансное взаимодействие с тонкой взаимной управляемостью — надо думать, по этой причине отношения и получили название «деловых». Мобилизационные функции также совпадают и названиями, и всеми порогами. Однако из-за неравенства тормозного и возбудительного порогов взаимного синтонного управления, равно как и вообще торможения этих функций не происходит. Происходит лишь их резонансное усиление, которое не оказывается слишком обременительным для каждого из участников, так как в резонанс с обеих сторон вступают субдоминантные функции. Опосредованно благодаря мягкой активации мобилизационной функции еще более мягко активизируется и управляемая ею контактная функция. Поскольку в результате деловых отношений активизируются обе функции субдоминантной нальности, поэтому в рамках деловых отношений нальные черты любого из партнеров как бы нивелируются. Рационалы становятся более иррациональными, иррационалы — более рациональными. Фактически, деловые отношения инициируют у их участников как бы наведенную инициальную акцентуацию.

Great tihnknig! That really breaks the mold!

[редактировать]

Миражные отношения

У ИЛЭ (вИн  вЛв нСн  нЭв) они возникают с ИЭИ (нИв нЭн вСв   вЛн).

Одноименные программные функции партнеров подавляют друг друга (из-за несовпадения порогов возбуждающих входов усиления не происходит, а взаимное торможение происходит в полной мере — интенсивность сигнала на выходе каждой функции вполне соответствует полосе пропускания тормозного входа функции партнера). Мобилизационная функция одного партнера взаимодействует с творческой функцией другого. В результате мобилизационная функция умеренно усиливается, получая также контроль над творческой функцией партнера. Контактные функции партнеров одноименны, но из-за несовпадения порогов лишь очень слабо стимулируют друг друга

Как окончательное следствие, у каждого участника миражных отношений резко ослабляется роль программной функции, ей на смену приходит мягко возрастающая роль мобилизационной функции. Связь творческой функции с программной частично слабеет, но возрастает ее резонансная связь с мобилизационной функцией партнера. Активация мобилизационной функции не приводит к дискомфорту, так как мобилизационная функция сохраняет контроль над активирующей ее творческой функцией партнера.

Продуктивное общение между партнерами происходит преимущественно на языке их творческой, мобилизационной и в гораздо меньшей мере контактной функций, причем «активная речь» (воздействующая на партнера) возможна лишь по каналам мобилизационной и, в меньшей мере, контактной функций.

[редактировать]

Тождественные отношения

У ИЛЭ (вИн  вЛв нСн  нЭв) они возникают с другим ИЛЭ (вИн вЛв нСн   нЭв). Программные функции в таком общении резонансно усиливаются, увеличивая свою неуравновешенность (продуцируемый ими и резонансно усиленный сигнал не действует на тормозной вход из-за несовпадения порогов). Творческие функции партнеров как бы «обобщаются», образуют тесно переплетенное синтонное слияние, осуществляя взаимные возбуждающие и тормозящие влияния друг на друга; то же происходит с контактными функциями. Мобилизационные функции резонансно усиливаются наподобие программных, однако степень этого усиления существенно ниже — из-за исходной подавленности, субдоминантности мобилизационных функций. Отношения достаточно комфортны и используют все функции партнеров. Общение между партнерами может происходить на языке любых функций, хотя наиболее приспособленными к диалогу оказываются, разумеется, легко управляемые (а в данном случае — и соуправляемые) уравновешенные функции: творческая и контактная.

Hats off to whoever wrote this up and psoted it.

[редактировать]

Отношения полной противоположности

У ИЛЭ (вИн  вЛв нСн  нЭв) они возникают с ИЛИ (нИв нЛн вСв   вЭн). Все функции партнеров совпадают названиями, но принципиально не совпадают порогами. Некоторое очень умеренное взаимостимулирующее взаимодействие возможно между творческими и контактными функциями партнеров — несмотря на нестыковку их порогов. Дело в том, что согласно табл.2, творческая и контактная функции имеют несколько меньшую амплитуду порогов в сравнении с программной и мобилизационной функциями, а поэтому и преодолевать эти пороги в случае их нестыковки творческой и контактной функциям, в сравнении с программной и мобилизационной, все же немного проще.

Программные функции партнеров энергично подавляют друг друга (выходы этих функций не соответствуют пороговым фильтрам возбуждения одноименных функций партнера, но зато соответствуют пороговым фильтрам торможения этих функций). То же происходит с мобилизационными функциями.

Общение тяготеет к использованию творческой и контактной функций и поэтому склонно переходить на язык их клуба (в приведенном примере — на язык клуба «практиков»). Однако из-за несоответствия их порогов у партнеров может  возникать раздражение с ощущением того, что партнеры не очень хорошо слышат и понимают друг друга. В результате общения может возникать также неприятное ощущение «вакуума жизненных целей» — из-за подавления программной и мобилизационной функций.

Табл.2. Эмпирические значения возбудительных порогов в условных единицах (нормированные относительно популяционного среднего), рассчитанные по анкетам с помощью 8-ми кластеров признаков «беспечные-предусмотрительные» и «уступчивые-упрямые» для функций в различных позициях. Пороги интровертов ради уравнивания с экстравертами взяты при расчетах с противоположным знаком.

Программная позиция Творческая позиция Контактная позиция Мобилизационная позиция
среднее по четырем функциям К.Юнга 1,82 1,66 -1,17 -1,35

rxlnqO Thanks alot - your anwesr solved all my problems after several days struggling

[редактировать]

Полудуальные отношения

У ИЛЭ (вИн  вЛв нСн  нЭв) они возникают со СЛИ (нСв нЛн вИв   вЭн). Программная функция взаимодействует с контактной функцией партнера, осуществляя управление ею и по возбуждению, и по торможению, то есть эффективно манипулирует чужой контактной функцией. Во встречном направлении чужая контактная функция стимулирует программную функцию субъекта. Творческая функция одноименна такой же творческой функции партнера, однако контакт между ними затруднен из-за несовпадения порогов, тем не менее из-за своего центрального положения (и поэтому малой абсолютной амплитуды пороговых значений) творческие функции все же слабо взаимодействуют, слегка стимулируя друг друга.

Мобилизационные функции тоже совпадают названиями, но из-за противоположной полярности своих возбудительных и тормозных фильтров не возбуждают, а лишь тормозят и подавляют друг друга. Окончательный результат общения проявляется в усилении программной функции, которая начинает управлять не только своей творческой функцией, но и контактной функцией партнера, по желанию заставляя ее либо говорить, либо молчать. Творческие функции пытаются обмениваться информацией и слегка стимулируют друг друга, но с затруднением и взаимной «глуховатостью».

Контактная функция работает по заказу партнера и в известной мере под его контролем. Мобилизационная функция в ходе общения умеренно подавляется и поэтому дает себя знать редко. Когда же она «говорит», то подавляет этим соответствующую мобилизационную функцию партнера, поэтому ее всё равно никто не слышит.

Реальное взаимодействие осуществляется по программной, контактной и творческой функциям партнеров. Программная функция каждого участника легко слышится его партнером, так как ее «голос» проецируется на контактную функцию партнера, вынуждая ее подчиняться и уступать.

Если привести пример с другой полудуальной парой, ЛИИ и ЭИЭ, то ЛИИ бесцеремонно допрашивает или резко обрывает контактную логику своего полудуала ЭИЭ, а ЭИЭ покорно подчиняется. Взамен ЭИЭ так же бесцеремонен с ЛИИ в вопросах эмоциональных демонстраций, а ЛИИ послушно подчиняется и очень старается «эмоционально показаться» Гамлету. Сенсорные темы в разговоре ЛИИ с ЭИЭ практически не возникают (мобилизационные функции подавлены и вообще плохо слышат друг друга из-за нестыковки возбудительных порогов), а творческая интуиция каждого из этих общающихся типов «работает сквозь вату» — партнер прислушивается к чужой творческой функции, но с напряжением и не слишком долго. Поэтому чужие интуитивные речи (осуществляемые, например, в виде эвристических фантазий вслух) хоть и не проходят мимо ушей, но и не подхватываются налету. Реальный обмен информацией происходит лишь на языке программной и контактной функций, в данном случае — логики и этики. Из-за неучастия функций другой нальности полноценного обмена полезной информацией в таком общении, в общем, почти не происходит (разве что программная функция каждого намотает себе на ус какой-нибудь полезный случайный фактик или эмоциональное впечатление). В то же время отношения такого рода и не являются утомительными.

Ради экономии места мы разобрали тут не все примеры интертипных отношений. Однако и оставшиеся отношения получают столь же ясное и подробное толкование на основе физиологической модели ТИМа, что каждый может поверить самостоятельно, повторив использованный нами алгоритм рассуждений на основе модели «Т».

Сказанное в настоящем разделе об особенностях интертипных отношений прямо выводится из моделей «Т» взаимодействующих ТИМов. Ни одно приведенное свойство не заимствовано из эмпирических описаний интертипных отношений. Если получившиеся портреты интертипных отношений соответствуют наблюдаемым на практике, то это следует рассматривать как убедительный аргумент в пользу преимуществ модели «Т». По нашему мнению, объяснение интертипных отношений на основе старой соционической модели «А» осуществляется (в сравнении с моделью «Т») с гораздо более значительным трудом и с натяжками, оно также менее подробно и менее однозначно с точки зрения особенностей прогнозируемых отношений.


[редактировать]

Как модель «Т» решает давние проблемы дифференциальной психофизиологии

Проиллюстрировав эффективность модели на примере соционики, пора обратиться и ко второму ее источнику, к физиологии высшей нервной деятельности и к исследованиям в рамках дифференциальной психологии, и посмотреть, как модель «Т» находит ответы на давно существующие в их сферах вопросы и загадки, поставленные в прошедшем столетии и по сей день не решенные.

Один из старых и мучительных вопросов — это проблема скоррелированности психофизиологической и психологической личности человека.

В 60-е годы прошлого века разгорелась дискуссия между Л.Мартоном и Я Урбаном (1966) с одной стороны и Д. А. Грэем (1968) — с другой. Д. А. Грэй связывал интровертированность со слабой по возбуждению, то есть высокочувствительной нервной системой. Он основывался на теоретических положениях, высказанных И. П. Павловым и К.Юнгом, а также на ряде экспериментальных данных. Напротив, Л.Мартон и Я.Урбан считали, что интроверты имеют сильную нервную систему с преобладанием возбуждения над торможением, а экстраверты — слабую нервную систему с преобладанием торможения. Позиция Л.Мартона и Я.Урбана, казалось бы, солидаризовалась и с мнением Г.Айзенка (1957), который также считал, что у интровертов возбуждение преобладает над торможением, а у экстравертов — наоборот. Известно, что И. П. Павлов связывал истерию с преобладанием возбуждения, а неврастению — с преобладанием торможения. Из этого, видимо, Г.Айзенк и сделал свой вывод. Айзенк, как видим, не связывал экстраверсию-интроверсию со свойством силы-слабости нервной системы, то есть с ее специализированностью к восприятию сильных или слабых сигналов, а рассуждал лишь в терминах некоего умозрительного баланса между процессами возбуждения и торможения, то есть знака неуравновешенности. Эмпирическим поводом для таких выводом служили для Г.Айзенка (а равно для Л.Мартона и Я.Урбана), например, данные о том, что интроверты в ответ на каплю лимонного сока, попавшего на язык, выделяют в несколько раз больше слюны, чем экстраверты. Отсюда и следовал вывод о некоем туманном «преобладании возбуждения над торможением». Правда, из этех же или подобных им экспериментов оксфордский психолог Д. А. Грэй делал вывод о связи полюса интроверсии с повышенной чувствительностью анализаторов, а значит, со слабостью нервной системы.

Чем спорить «на теоретических пальцах», не лучше ли и не проще ли произвести прямую экспериментальную проверку? Благо к началу 70-х годов были и опросники на экстраверсию (например, того же Г.Айзенка), и референтные, проверенные временем психофизиологические методики для измерения силы-слабости нервной системы. Попытки такой проверки предпринимались неоднократно в лабораториях советских физиологов, занимавшихся физиологией высшей нервной деятельности. К.М.Гуревич (1970) нашел общность интровертов со слабой нервной системой. Его ученик В.Ф.Матвеев нашел общность интровертов с сильной нервной системой (!). П.А.Жоров и Л.Б.Ермолаева-Томина (1971) также установили связь интроверсии с сильной нервной системой. В лаборатории В.С.Мерлина установили, однако, корреляцию интроверсии со слабой нервной системой (!!!). К концу 70-х годов все запутали друг друга, так и не установив однозначно связь признаков психологического уровня с признаками психофизиологического уровня. В конце концов эти попытки скомпрометировали самое физиологическую науку, и после трагической смерти в 1972 г. В. Д. Небылицына, являвшегося в то время «мотором» советской физиологии ВНД и психофизиологии, исследования в русле дифференциальной психофизиологии быстро сошли «на нет». Тайна же связи вертности со свойствами нервной системы осталась неразгаданной.

Теперь, с точки зрения модели «Т», мы можем и предложить ее разгадку, и объяснить, в чем состояли методологические ошибки перечисленных выше исследований.

Во-первых, пороги по возбуждению и торможению — это все же, по-видимому, самостоятельные и изолированные друг от друга вещи. Поэтому рассматривать следовало не балансы между возбуждением и торможением, а эти процессы по отдельности — это во-первых. Во-вторых, и Айзенк, и Урбан, и Грэй, похоже, не очень ясно себе представляли, о чем, собственно, идет речь — о порогах или о некоей туманной «выраженности» возбудительного и тормозного процессов. Мы в модели «Т», опираясь на пороги, говорим об избирательной настройке соответствующих входных фильтров возбудительного и тормозного каналов на диапазоны низкоинтенсивных или высокоинтенсивных сигналов. Поскольку модель «Т» работает, то поэтому, видимо, как для канала возбуждения, так и канала торможения, важны именно эти характеристики. В-третьих, при аппаратурных экспериментах по определению силы-слабости измеряются не общие свойства нервной системы, а парциальные, например, в слуховом анализаторе (то есть в сенсорной сфере). А при определении баланса экстраверсии-интрверсии по опроснику определяется вертность вообще, в смеси психологических функций. Значит, ей при сопоставлении должна соответствовать сила-слабость как общее, а не как парциальное свойство нервной системы.

Если методически учтем эти важные замечания, то на основе модели «Т» получим следующую картину:

1) Свойство экстраверсии-интроверсии, измеряемое с помощью опросника Айзенка, является физиологически неоднородным, отражая в полюсе так называемой «экстраверсии», с одной стороны, высокие пороги по возбуждению и соответствующую предрасположенность к сильносигнальной среде, а с другой – низкие пороги по торможению и соответствующее избегание усыпляющей данного индивида слабосигнальной среды. Первая тенденция связана, по всей видимости, с физиологическим эрготропным доминированием, вторая – нет. На самом деле, эти две тенденции разводятся не только на физиологическом уровне, поскольку соответствующие им пороговые фильтры возбудительного и тормозного каналов не зависят друг от друга. Они могут быть разведены и на уровне диагностического опросника. Высокие пороги по возбуждению проявятся в собственной сильносигнальной продукции индивида и в соответствующей его энергозатратной стратегии поведения. Это собственно и есть экстраверсия. Не связанное с экстраверсией свойство низких порогов по торможению можно называть экстратимностью, следуя сложившейся в соционике традиции (дело в том, что «черные» соционические функции принято именовать экстратимными, а именно для них и характерны низкие пороги по торможению). Экстратимность проявляет себя не в энергозатратности, не в собственной сильносигнальной продукции, а лишь в стремлении избежать слабосигнальной монотонной среды. Экстраверту не важно, включен ли телевизор, работают ли вокруг люди, «крутится ли мир». Ему важно, чтобы его собственный голос в этом мире был громким. А вот экстратиму не важно, «громок ли его голос», ему как раз надо, чтобы телевизор был включен, сотрудники работали, мир вертелся, - при этом на мир он может обращать внимание чисто эпизодически, но когда внимание будет обращено, нужно, чтобы у мира был достаточно громкий голос. Существенно и еще одно различие. Экстраверт (в отличие от интроверта) не боится сверхсильных раздражителей, это его родовая черта (готовность к сверхнагрузкам и борьбе, активность гипофизарной системы стрессоготовности). Для экстратима эта черта не является родовой. Ему вполне достаточно среднесигнальной насыщенности окружающей среды.

Реально возможны четыре комбинации: экстраверт экстратим, интроверт интротим, экстраверт интротим и интроверт экстратим. Первые два сочетания являются неуравновешенными по балансу «общих» порогов возбудительного и тормозного каналов, последние два – уравновешены. Данная уравновешенность-неуравновешенность будет проявляться и в особенностях темперамента.

Опросник Айзенка, к сожалению, измеряет не чистую экстраверсию, а экстраверсию плюс экстратимность, причем вклад экстраверсии в суммарную шкалу все же оказывается выше.

С силой-слабостью нервной системы может, в принципе, коррелировать свойство экстраверсии-интроверсии как выражение эрготропного доминирования, но навряд ли свойство экстратимности-интротимности.


2) Если обратиться к разделу настоящей статьи о трактовке на основе модели «Т» признаков Рейнина, то увидим, что для сенсорной сферы высокие пороги по возбуждению (сильносигнальная специализация) характерны для полюса предусмотрительных, а для полюса беспечных характерна слабосигнальная специализация по сенсорике. Экстраверсия совпадает с высокими порогами возбуждения сенсорной функции только для сенсориков, в то время как для интуитов высокие пороги возбуждения сенсорной функции имеют место, напротив, у интровертов.

Поэтому, если на широкой однородной выборке искать корреляцию парциальной силы-слабости сенсорной сферы, измеряемой с помощью аппаратурных методик, с показателями психологического уровня, то эта корреляция будет обнаружена с признаком «беспечные-предусмотрительные», но никак не с признаком «экстраверты-интроверты». В выборке, состоящей примерно поровну из представителей всех 16-ти типов информационного метаболизма, корреляция силы-слабости нервной системы в сенсорной сфере с экстраверсией-интроверсией, понимаемой как высота порогов по возбуждению, и обязана быть, и будет нулевой. Однако она может отличаться от нуля (причем в разные стороны), если в выборке преобладают либо сенсорики, либо интуиты.

Чтобы получить в подобных опытах резко положительную корреляцию экстраверсии с силой нервной системы (при допущении, что такая корреляция вообще может существовать), нужно составить экспериментальную выборку из одних сенсориков. Если же выборка испытуемых будет состоять из одних интуитов, то, как не трудно понять, в эксперименте между экстраверсией и «силой» н.с. получится резко выраженная отрицательная корреляция. Таким образом, путаница в знаках корреляции вертности с силой-слабостью нервных процессов, выявленная в экспериментах К.М.Гуревича, В.Ф.Матвеева, В.С.Мерлина, П.А.Жорова и Л.Б.Ермолаевой-Томиной, объясняется, скорее всего, структурой выборки их испытуемых. Если людей на эксперимент привлекали с улицы и за деньги, то получали выборку с преобладанием в ней сенсориков, и получали слабоположительную корреляцию между экстраверсией и «силой». Если испытуемых привлекали из числа студентов (с обычным преобладанием среди них интуитов), то могли получать слабоотрицательную корреляцию, и полюсу интровертов начинала соответствовать сильная нервная система.

Таким образом, все подобные эксперименты, осуществленные в прошлом столетии, были методически не верно построены. В смешанной выборке, отражающей популяционное распределение ТИМов, корреляция между силой нервной системы в сенсорной сфере и экстраверсией будет примерно нулевой, однако корреляция «силы» с «предусмотрительностью» должна быть положительной, стремясь в идеале к +1. Если составить выборку из одних только сенсорных типов, то в ней получится сильно положительная корреляция «силы» с экстраверсией, стремящаяся к +1. Если же составить экспериментальную выборку только из интуитивных типов, то в ней между «силой» и экстраверсией должна получиться резко отрицательная корреляция, в идеале стремящаяся к -1. Разумеется, всё это верно, если экстраверсия и стоящее за ней, судя по всему, доминирование эрготропной системы действительно связаны с референтными показателями силы нервной системы. В настоящей работе это предполагается в качестве объяснения психофизиологической основы модели «Т», но будем иметь в виду, что модель может быть работоспособной и без связи с силой нервной системы – если роль двух фильтров на ее возбудительном и тормозном входах выполняют не пороги абсолютной чувствительности, а некие иные физиологические характеристики (показатели полушарной асимметрии, оппозиции различных медиаторных систем и т.п.).

[редактировать]

Полная модель «Т», или к чему приводит дополнительное задание общих свойств нервной системы

До сих пор все рассмотрения мы проводили с простой моделью «Т», отражающей только парциальные пороги (пороговые фильтры) четырех функций К.Юнга. Но кроме парциальных свойств силы-слабости нервной системы для каждой из четырех функциональных сфер и отдельно для каждого из входных каналов: по возбуждению или по торможению, существуют еще и так называемые «общие» свойства нервной системы, выявленные в работах физиологической школы Теплова-Небылицына.

Общее свойство нервной системы по силе-слабости возбуждения одинаково распространяется на все четыре юнговских функции. Это как бы входной для сигналов фильтр верхнего уровня, универсальный фильтр, безотносительный к выбору конкретной функциональной сферы. Многие исследователи считали, что общее свойство по силе-слабости возбудительного процесса связано с особенностями ретикулярной формации ствола среднего мозга. У «слабых» ретикулярная формация более активна и задает в состоянии покоя более высокий уровень их корковой активации, повышая чувствительность к слабым сигналам для всех психических функциональных сфер одновременно. Что же касается выше обсуждавшихся парциальных порогов по возбуждению, разных в различных функциональных сферах и, более того, обязательно оппозиционных по величине в парах сенсорики и интуиции, логики и этики, то мы пока не можем судить, какими именно физиологическими механизмами определяется величина этих «частных» порогов. Для нас лишь важно сейчас, что «общие» и «парциальные» свойства связаны, скорее всего, с различными и разноуровневыми физиологическими механизмами.

Что получается при наложении двух входных фильтров, одного — фильтра верхнего уровня, универсального, связанного с общим свойством нервной системы, и второго – парциального, связанного с силой-слабостью и избирательной чувствительностью к сильным и слабым сигналам только для данной конкретной функции?

Если оба фильтра настроены на сигналы одной интенсивности, то их прохождение облегчается, а прохождение сигналов противоположной интенсивности еще более затрудняется. Скорее всего это надо трактовать не с точки зрения возрастания или убывания интенсивности ответной реакции, а с точки зрения возрастания или убывания вероятности ответной реакции без существенного влияния на ее интенсивность.

Если же полосы пропускания двух разноуровневых фильтров не совпадают, то снижается вероятность реакции на любые сигналы, а итоговая полоса пропускания.такого сложносоставного фильтра несколько сдвигается от настройки парциального фильтра в сторону настройки общего фильтра верхнего уровня.

Возможно, что эти вероятные закономерности верны как для канала возбуждения, так и для канала торможения любой функции.

Полная модель «Т» для ИЛЭ будет выглядеть так:

(3)(в/в) вИн вЛв нСн нЭв — для интратимного подтипа Дон Кихота (тенденция к высокосигнальности общего торможения);

(4)(в/н)  вИн вЛв нСн нЭв — для экстратимного подтипа Дон Кихота (тенденция к низкосигнальности общего торможения).

(5)(в/с)  вИн вЛв нСн нЭв — для «усредненного» Дон Кихота («средний» общий порог торможения, влияние которого на парциальные тормозные пороги функций можно игнорировать).

В этих формулах по сравнению с простыми формулами модели «Т» новацией являются только пороги в скобках (низкие, высокие, средние), указанные в виде дроби. Индекс в ее числителе показывает настройку «общего» фильтра высшего уровня для канала возбуждения всех функций, индекс в знаменателе — настройку общего фильтра высшего уровня для каналов торможения. Полюсу «силы» в общем свойстве силы-слабости нервной системы соответствует настройка высшего фильтра для канала возбуждения на высокоинтенсивные сигналы (индекс «в»), полюсу «слабости» - его настройка на сигналы низкой интенсивности (индекс «н»). Аналогично для канала торможения. Прочие обозначения те же, что и при описании «простой» модели «Т».

В отличие от частных (парциальных) свойств нервной системы, выраженных индексами при функциях и относящихся к каждой функции в отдельности, общие пороговые свойства одинаково влияют на все функции индивида. При этом облегчается действие тех парциальных функциональных каналов, которые высотой порога совпадают с соответствующим порогом общего свойства нервной системы. При несовпадении происходит затруднение ответа в смысле снижения вероятности ответной реакции, кроме того, при несовпадении происходит также некоторый сдвиг парциальных порогов в сторону общих. Именно поэтому указание общего свойства силы-слабости нервной системы по возбуждению индексом в числителе дроби задает, какая из двух неуравновешенных функций Дон Кихота будет программной (именно та, которая совпадает своим индексом порога возбуждения с общим свойством силы по возбуждению, указанным в скобках в числителе). При несовпадении же общего и парциального порогов возбуждения происходит затруднение и снижение вероятности ответа — это происходит в случаях мобилизационной и контактной функций.

По сути дела, указание левого верхнего индекса в скобках эквивалентно заданию порядка четырех функций, то есть заданию программной функции (порядок остальных трех функций далее формируется автоматически). Действительно, если бы верхним индексом в скобках было не «в», а «н», то программной функцией оказалась бы нЭв, а общий порядок функций в формуле тоже зеркально бы изменился и стал бы соответствовать конфликтеру ЭСИ. Таким образом, задавая в формуле порядок функций — подобно тому, как это делается в модели «А», — можно не указывать верхний индекс в скобках (он получается автоматически, совпадая с верхними индексами первых двух функций). Индекс в числителе дроби, таким образом, не прибавляет к модели дополнительных степеней свободы — было четыре, и после указания этого индекса получается тоже четыре. Он лишь поясняет, за счет какого физиологического механизма определяется задание первой, программной функции в модели (в модели «А» это обстоятельство вообще оставалось «за кадром» рассмотрения).

Индекс в знаменателе дроби (нижний индекс в скобках, характеризующий общую силу-слабость нервной системы индивида по торможению) является принципиальной новацией данной модели в сравнении с моделью «А» — в модели Аушры ни он, ни его последствия, порождающие акцентуации ТИМа, вообще не учитываются. Индекс в знаменателе прибавляет к модели дополнительную, пятую степень свободы. Его введение, во-первых, делит каждый ТИМ на две акцентуации (по сути, за счет биполярной акцентуации каждого ТИМа вместо 16 типов получаются 32), а во-вторых, благодаря этой пятой степени свободы соционическая модель начинает, наконец, соответствовать общеупотребительной в современной дифференциальной психологии так называемой «пятифакторной модели личности».

Если игнорировать акцентуации ТИМа, порождаемые индексом в знаменателе дроби, расположенной в скобках, то возвращаемся к обычной соционической схеме 16 ТИМов, задаваемой четырьмя степенями свободы. Именно этому случаю соответствует «простая» модель «Т», подробно уже рассмотренная нами в предыдущих разделах статьи.

В настоящей работе мы не будем подробно анализировать акцентуации, порождаемые индексом общих порогов торможения в знаменателе дроби, заключенной в формулах (3) и (4) в скобки. Это материал для отдельной статьи. Здесь ограничимся лишь утверждением, что хотя общее свойство силы-слабости по торможению и имеет гипотетический характер (в отличие от общей силы-слабости по возбуждению, его существование пока никем не доказано), и поэтому порождаемые им акцентуации тоже имеют, с теоретической точки зрения, гипотетический характер, но мы убеждены, что эти акцентуации «имеют место быть». Во-первых, и в соционике накопилось много фактов, указывающих на наличие экстратимных и интротимных акцентуаций внутри каждого ТИМа, во-вторых, данный дополнительный параметр является наиболее верным путем к повышению статуса соционики до уровня общепринятой пятифакторной модели личности. То, что давно пришла пора это сделать, увеличив «размерность» соционики с четырех до пяти степеней свободы, у автора не вызывает сомнений. Существенно важно, что сделать это можно совершенно безболезненно: дополнительный параметр никак не влияет ни на структуру социона, состоящего из 16-ти типов, ни на интертипные отношения. Он, по сути, не приводит к образованию 32-х ТИМов, а всего лишь внутри каждого типа порождает биполярную акцентуацию, делящую тип на две части, каждая из которых сохраняет при этом большинство его общих свойств. Дополнительная степень свободы не столь «мощна» в прибавке информации, как предыдущие четыре, однако её учет на современном весьма «продвинутом» этапе развития соционики уже полезен и необходим.

[редактировать]

Сравнение модели «Т» и модели «А»

Модель «Т» в сравнению с моделью «А» имеет, во-первых, преимущества, о которых уже говорилось выше: она осуществляет более качественный и наглядный прогноз интертипных отношений, делает возможным предсказание ряда моментов этих отношений, о которых в соционической литературе пока не говорилось вообще либо говорилось редко, причем чаще говорилось лишь в экспериментально-наблюдательном плане, без привязки к объяснению и предсказанию этих свойств.

Модель «Т» позволяет аддитивно суммировать воздействия на возбудительный и тормозной входы каждой функции не только от одного партнера по общению, а сразу от нескольких. Благодаря этому методически существенно облегчается соционическое рассмотрение не попарного, а тройного и более взаимодействия ТИМов в малых группах, появляется более подходящий аппарат для теоретического анализа и прогноза отношений такого рода. Благодаря введению операторов порогов появляется и гораздо более адекватный математический аппарат и для анализа возникновения и функционирования интегральных ТИМов больших коллективов.

В отличие от модели «А», модель «Т» однозначно обосновывает содержательное, причем психофизиологически мотивированное наполнение ряда признаков Рейнина, самостоятельное содержательное существование которых из модели «А» ранее не выводилось и поэтому подвергалось сомнению. Особенно это касается таких признаков, как «тактики-стратеги», «конструктивисты-эмотивисты», «беспечные-предусмотрительные», «уступчивые-упрямые». Тем самым существенно расширяется сфера применения соционической парадигмы в психологии и психофизиологии и увеличивается ее научно-прогностическая роль.

Модель «Т» проливает новый свет на применение факторного анализа в психологии. Благодаря ее аппарату становится понятно, что чисто линейное факторное моделирование не адекватно задачам психологии, что в рамках линейных факторных моделей личности одновременно сосуществуют не вычленяемые методами факторного анализа «спрятанные» факторы, порождаемые нелинейным взаимодействием базисных факторных осей: такие, как «уступчивость-упрямство», «конструктивизм-эмотивизм», и т.п.

Модель «А» до сих пор пользуется четырьмя степенями свободы для кодировки ТИМа. В этом смысле она не отличается от наследия К.Юнга и концепций научной школы Бриггс-Майерс. Модель «Т» пользуется теми же четырьмя степенями свободы в своем упрощенном варианте и пятью степенями свободы в полном варианте, благодаря чему она предсказывает также принципиальные экстратимно-интротимные биполярные акцентуации ТИМа.

В модели «А» понятия экстраверсии-интроверсии и экстратимности-интротимности смешаны в единое малоразборчивое целое, что давно порождало неудовлетворенность многих социоников. Однако в модели «А» нетождественность этих понятий хотя бы уже довольно отчетливо проступает, чего никак не скажешь о концепциях американской психологической школы Бриггс-Майерс либо школы Г.Айзенка. Модель «Т» окончательно отделяет понятие экстравертности от понятия экстратимности, давая каждому из этих понятий свою собственную физиологическую трактовку.

В сравнении с моделью «А», рассмотренная в статье психофизиологическая модель открывает перед соционикой перспективу более решительного перехода на экспериментальные рельсы. Во-первых, она делает реальным более грамотное конструирование и использование диагностических опросников, а для этого позволяет осмысленно использовать в них соционические признаки неюнгианского базиса и раскрывает различие между экстраверсией-интроверсией и экстратимностью-интротимностью. Во-вторых, она открывает дорогу для прямых психофизиологических измерений и экспериментов.

Модель «А» не предусматривает акцентуаций. Эти акцентуации там даже при желании некуда «воткнуть», ибо модель «А», исходя из своей конструкции, вынужденно опирается не на параметры (которые из качественной формы при желании могли бы быть переведены в форму количественную), а на порядковую расстановку функций. Модель «Т» опирается на качественные параметры, характеризующие высоту порогов, то есть является по своим свойствам типичной параметрической моделью. Однако любые качественные параметры такого рода легко переводятся и в количественную форму, что, не меняя расстановки функций и сохраняя приписывание индивиду неизменного ТИМа, обеспечивает внутри ТИМа «люфт» для произвольных акцентуаций. Вторая возможность для объяснения акцентуаций моделью «Т» состоит в общих свойствах нервной системы, накладывающихся на парциальные. Так, предположение о наличии общего свойства силы-слабости нервной системы по торможению порождает разбиение ТИМа на две акцентуации.

Модель «Т» располагает многими возможностями своего дальнейшего развития, не только экспериментального, но и теоретического – как в чисто соционическом направлении, так и в направлении психофизиологическом. Её развитие даже напрашивается. Так, возможно рассмотрение гипотетических частично-общих порогов, разделяющих пару функций первой сигнальной системы (сенсорику и этику) от пары функций второй сигнальной системы (интуиции и логики), и это может, возможно, пролить дополнительный свет на раскрытие содержания признаков «демократы-аристократы», «квестимы-деклатимы», «правые-левые», «позитивисты-негативисты». Нуждается в детальном объяснении и раскрытии периодическая система социона (Г.А.Шульман). Учет меньшей амплитуды разброса порогов у центральных функций (табл.2), замена порогов на количественные значения позволяет уточнять модели межтимных взаимодействий и открывает дорогу исследованию и расчету акцентуаций. Развитие модели может идти и по пути учета и объяснения ряда известных и несомненных, но не обсуждавшихся в настоящей публикации психофизиологических закономерностей: например, частичной скоррелированности между слабосигнальностью («слабостью») нервной системы и ее уравновешенностью по возбуждению-торможению. Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что используемое моделью понятие фильтров не требует, вообще говоря, их обязательной трактовки с точки зрения высокой или низкой интенсивности входных сигналов. Фильтры гипотетически могут иметь и принципиально иную природу, например, разделяя друг от друга воздействия на эрготропную и трофотропную систему, на механизмы левого и правого полушарий мозга и т.п.

В соционической литературе для модели «А» прижилось удобное изображение соционических функций значками с помощью специального соционического шрифта. В принципе, модель «Т» допускает сохранение подобных обозначений, однако каждая фигурка должна при этом разбиваться пополам и окрашиваться в два цвета, поскольку в модели «Т» функция характеризуется не одной, а двумя степенями свободы, двумя параметрами. К сожалению – по мнению автора – наглядность пороговых фильтров при таком изображении частью утрачивается, их понимание требует дополнительной и довольно напряженной мыслительной перекодировки. Поэтому, признавая возможность изображения функций значками и в модели «Т» (значки хороши для наглядности и немало способствовали популяризации соционики), сам автор пока отдает предпочтение буквенному обозначению функций (русскими начальными их буквами) с двумя индексами при каждой – что удобно и с типографской точки зрения, и для понимания (в том числе понимания неспециалистами в соционике или специалистами смежных дисциплин).

Психофизиологическая модель «Т» - это исключительно соционическая модель. Она понемногу выросла из модели «А», из признаков Рейнина, из интертипных отношений. Её преемство работам Аушры Аугустинавичюте очевидно, оно многократно больше, чем преемство работам Карла Юнга или тем более трудам его американских последователей. Шаг обратно в сторону Юнга психофизиологическая модель делает только в единственном смысле: она возвращает в соционику представление о целостности четырех юнговских функций, но одновременно с этим она же детализирует и проясняет картину всех многочисленных возможных состояний каждой функции (аспектов – на языке модели «А»).

С другой стороны, модель преемственна советской школе физиологии высшей нервной деятельности и дифференциальной психофизиологии, обязана работам корифеев этой школы ХХ столетия – И.П.Павлова, Б.М.Теплова, В.Д.Небылицына и их многочисленных российских и украинских учеников. Данная модель, оставаясь до своей полной экспериментальной проверки моделью гипотетической (хотя и ничуть не в большей мере, чем модель «А») – это, по крайней мере на уровне ее теоретического конструирования, синтез психологии и физиологии. То, что рождается на стыке наук, порою может оказаться более верным и обобщенным, чем старое. Так ли это, судить читателям и проверяющим модель экспериментаторам.


Wow! That's a rlealy neat answer!eXTYBq <a href="http://usvkyckrzsov.com/">usvkyckrzsov</a>I'm out of leuage here. Too much brain power on display!BSA4Wo <a href="http://ogpxzqdcsere.com/">ogpxzqdcsere</a>Thanks guys, I just about lost it loiokng for this.

Из "http://socionics.wiki-wiki.ru/socionics-wiki/index.php/%D0%9C%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D0%A2"